Истец обратился в суд с иском к ООО № 1 и ООО № 2 о взыскании невыплаченной заработной платы за период с декабря 2019 года по март 2024 года, проценты за просрочку выплаты заработной платы за период с декабря 2019 года по 12 августа 2025 года, компенсацию морального вреда в размере 7 500 000 руб., а с ООО №2 - невыплаченную заработную плату за период с апреля 2024 года по май 2025 года, проценты за просрочку выплаты заработной платы за период с апреля 2024 года по 12 августа 2025 года, компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб.

Исковые требования истцом мотивированы тем, что она с конца 2019 года была принята на работу в ООО № 1 и при прохождении собеседования ей были озвучены иные условия работы, чем в срочном трудовом договоре. На дату приема на работу к работодателю №1 она не была трудоустроена, тем не менее, ей на подпись был представлен срочный трудовой договор на условиях совместительства и неполного рабочего дня. Так как нуждалась в работе, подписала трудовой договора в представленной редакции. Размер причитающейся заработной платы изменялся Работодателем №1 в одностороннем порядке путем признания (не признания) задач выполненными в полном объеме и установления Работодателем -1 цены (количества базовых оценок) выполненных заданий без согласования с ней на протяжении всего периода работы. Кроме того, ей в нарушение норм ст. ст. 57, 136 Трудового кодекса Российской Федерации фактически не были известны сведения о составных частях оплаты труда, принятых Работодателем №1. В последующем составлено дополнительное соглашение, в котором наряду с переводом в другое подразделение, Работодатель №1 увеличил норму выработки на 25%  и снизил стоимость базовой оценки в два раза, тем самым существенно уменьшил тарифную ставку, вынуждая выполнять в два раза больше заданий для поддержания прежнего уровня заработной платы. Таим образом, в период работы в ООО № 1 заработная плата ей выплачена в меньшем размере, чем ею отработано, и задолженность за период работы с декабря 2019 года по март 2024 года  составляет 3 670 510,27 руб. Далее с апреля 2024 года она была переведена в ООО № 2 по основному месту работы на полный рабочий день, но на условиях сдельно-премиальной системы оплаты труда. За все время работы в ООО №2 работодатель занижал показатель выработки как минимум в полтора раза, не доплатив заработную плату.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения исковых требований, пояснив, что время работы истца учитывалось в табеле учета рабочего времени, результаты выполненной работы оценивались в соответствии с условиями трудового договора и дополнительными соглашениями. В период работы в ООО №1 и в ООО №2 со стороны работника претензий по начислению заработной платы не предъявлялось, при получении расчетных листков по начислению заработной платы истец имела возможность проверить принцип начисления заработной платы, а также указывали на пропуск истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Суд, оценив доводы сторон в совокупности с письменными доказательствами, пришел к выводу о пропуске срока обращения в суд с требованием о взыскании невыплаченной заработной платы, а также об отсутствии фактов нарушения трудовых прав истца в период работы в ООО №1 и ООО №2.  

При этом судом также не установлено уважительных причин, которые могли бы служить основанием для восстановления пропущенного срока.

Истец, не согласившись с принятым решением, обжаловал судебный акт.

Решение не вступило в законную силу.